Ретро-интервью Алика Аншера

Алик Аншер, Труба

Больше четырех лет назад в журнале Just Business появилось интервью арт-директора джаз-клуба «Труба» Алика Аншера, которое у него взяла молодая журналистка Марьяна Берязева.

За эти годы многое, в общем, изменилось, но одно осталось прежним — наше увлечение ретро. Ну где еще можно почитать такие стародавние интервью? Только в «Ланчере».

Арт-директор новосибирского джаз-клуба «Труба» Алик Аншер вспоминает подробности армейского прошлого, рассказывает о своем отношении к сибирским девушкам и планах расширения клуба.

— Про тебя столько всяких страшных историй рассказывают. Правда ли, что ты переспал с половиной женского населения города?

— Конечно же, нет. Я очень скромен, пуританин почти, очень стеснительный молодой человек.

— Молодой? Не вводи в заблуждение общественность. Ты не так уж и юн. Почему до сих пор не женат, кстати?

— Сама-то вспомни, почему. По моему приезду в Новосибирск я пошел с молодой красивой девушкой оформлять отношения. Это было полуфиктивное согласие по любви, я бы так обозвал. А там потребовали справку с Родины, то есть оттуда, где я был прописан, с Украины. А справки-то и нет.

В этот момент Алик отвлекся на каких-то важных гостей, и ему стало не до меня. Я сидела в тихой комнате где-то на задворках клуба на большом диване с уютными подушками и думала о том, как скромный украинский гастарбайтер заманивает в этот закуток юных и не очень посетительниц клуба «Труба». В то время как оранжевая Родина в опасности, этот человек пишет на плакате клуба: «Землю — матросам, воду — крестьянам, пива — нет!», словно издеваясь над идеалами революции.

— Почему вы отказались от клубных карт?

— Когда клуб был закрытый, требовалось, чтобы приходили определенные люди, чтобы не было никого извне. Потом клуб стал более доступным, хотя сейчас мне уже не до конца нравится контингент, который приходит. Изначально я хотел видеть друзей моих друзей, но со временем двери пришлось открыть пошире. Я думаю, что мы снова будем вводить определенную карточную систему. Будут только персональные карты. Сегодня клубу есть куда развиваться, мы думаем открыть дополнительные залы. Мы бы хотели видеть их совсем иными, с другой спецификой, музыкой и кухней.

— То есть в одном помещении будет два клуба?

— Да, как, например, в Москве в «Петровиче».

— А в детстве ты хотел стать арт-директором клуба, или о чем-то другом мечтал?

— Я всегда думал, что буду музыкантом.

— Судя по всему, почти так и получилось.

— Судя по всему, так не получилось — посмотри на меня. Бывший музыкант — это не музыкант. Хотя я окончил музыкальную школу, музыкальное училище и консерваторию. Я дирижер-хормейстер.

— А мне говорили, что когда ты напиваешься здесь, ты играешь на фортепиано. Что ты играешь?

— То, что люди поют. Я люблю аккомпанировать.

— А ты когда-нибудь дирижировал оркестром?

— Ансамблем песни и пляски. Два года в армии. Это было в Киеве.

— А унитазы в армии приходилось чистить?

— Всем приходилось. Каждый человек, прошедший армию, скажет, что любое действие оправдано. Я делал в армии все — от натирания паркета до дирижирования оркестром.

— А давай еще про девушек поговорим! Твоя любвеобильность обросла такими слухами! Тебе нравятся сибирские девушки?

— Мне нравятся люди в Сибири. Но я не могу дать характеристику местным девушкам. Вот питерским, московским и украинским могу.

Например, украинки — это горячие, красивые с хорошими фигурами. Все происходит изумительно до того момента, когда они начинают говорить. Есть такая фраза: отлично иметь жену-хохлушку. Немую.

Про москвичек говорить очень тяжело, потому что город состоит из тех же хохлушек, молдаванок и белорусок. Новосибирск — это очень хороший, приятный замес. А в Питере все по-другому, там энергия какая-то туманная что ли, погода все время сумрачная, все с поднятыми воротниками. И вот однажды я знакомлюсь в этом сером городе с абсолютно сумасшедшими людьми из Новосибирска со смешными прическами, в модных часах, каких-то забавных шапках. И я сразу полюбил их и понял, что надо переселяться из Питера. И вот я здесь.

18 января 2010, Илья Кабанов. Интервью. Один комментарий